Заволжская средняя школа №3

Фурсенко назвал страшилками слухи о планах сделать образование платным

Администратор — Mon, 19 Dec 2011 06:51:26 GMT

Министр образования и науки РФ Андрей Фурсенко в категоричной форме вновь опровергает информацию о планах по переводу системы общего образования полностью на платную основу.
"Это исключено, это - страшилка, я рассматриваю это как чистую провокацию", - заявил Фурсенко в понедельник журналистам в Мехико.
По словам министра, человек, который попытается это сделать, закончит свою политическую карьеру.
"Вы можете себе представить хоть одного политика, вводящего платное образование? Человек, попытавшийся реализовать эту идею, - конченый человек", - подчеркнул глава Минобрнауки.
Фурсенко отметил, что в этих слухах определенно присутствует политическая составляющая, так как эта тема очень благодатная.
"Мы гарантируем в полном объеме финансирование из федерального бюджета всего государственного образовательного стандарта", - сказал министр. При этом в новом законе впервые прописаны условия обучения, что является законодательной основой для вложения бюджетных средств в систему общего образования, добавил он.
"Этим людям (говорящим об отмене бесплатного образования) нужно просто лечиться", - подытожил Фурсенко.

Падалкин: внимание государства к профессии инженера повлияло на набор.

Администратор — Wed, 28 Sep 2011 04:48:27 GMT

Государство заявляет о нехватке квалифицированных инженеров не первый год. И хотя в большинство технических вузов по-прежнему идут преимущественно обладатели низких баллов ЕГЭ, по сравнению с прошлым годом ситуация улучшилась. Об этом свидетельствуют данные мониторинга качества приема в вузы - 2011, проведенного НИУ ВШЭ и РИА Новости по заказу Общественной палаты РФ. Ситуацию комментирует проректор МГТУ им. Н.Э.Баумана по учебной работе Борис Падалкин.

- Борис Васильевич, министр Андрей Фурсенко на пресс-конференции, посвященной мониторингу качества приема – 2011, заявил, что вузам, в которых откровенно слабый набор, будут "обрезать хвосты", то есть сокращать число бюджетных мест. Вы согласны с такой позицией?

- Тезис о сокращении бюджетных мест в своей основе, безусловно, здравый и правильный: принимать на сложные специальности людей, у которых низкие баллы, неразумно, вряд ли из троечников получатся хорошие специалисты.

С другой стороны, в жизни все устроено гораздо сложнее. Надо учитывать, что до вузов сейчас дошел демографический спад начала-середины 1990-х годов. Абитуриентов мало. И если мы сейчас резко сократим набор, то через несколько лет, когда абитуриентов будет много, возникнет неоправданно высокий конкурс. При этом вузовская система довольно консервативна. Нельзя в один год набрать одно количество абитуриентов, а на следующий резко его сократить или увеличить: нужны квалифицированные преподаватели, материальная база, должен быть налажен учебный процесс. И поспешные решения тут неуместны.

- Судя по мониторингу качества приема, слабый набор преимущественно на технических, инженерных направлениях подготовки. Исключения здесь составляют только, пожалуй, ведущие вузы, прежде всего столичные, которые, образно говоря, снимают сливки, набирая сильных абитуриентов.

- Тут сказывается и демографический спад, и состояние самих вузов. Абитуриенты сейчас голосуют ногами, в вузы, которые не развиваются, стагнируют, они не идут.

Технические вузы должны работать в связке с промышленностью. В вузе, где только пишут формулы на доске мелом, хорошего инженера подготовить нельзя. Студентам нужна производственная практика, между вузами и ведущими предприятиями отрасли должна быть налажена связь: занятия должны вести не только штатные преподаватели, но и представители ведущих предприятий, а сами преподаватели должны участвовать в научных и конструкторских работах по заданиям предприятий. В вузах, где все это есть, нет проблем с набором. Там же, где старое оборудование, где нет связей с промышленностью, и абитуриенты слабые. Все понимают, что в таком вузе нельзя получить качественное и востребованное жизнью образование.

К сожалению, у нас многие годы не занимались развитием вузов, а ведь надо создавать в вузах новые научные направления, кафедры, а отжившие направления закрывать. Например, в свое время в МГТУ была закрыта кафедра паровозов, хотя это была сильная кафедра, там работали хорошие профессора. Наука и техника развиваются, и высшая школа должна учитывать происходящие изменения.

- Сейчас проводится и оптимизация сети вузов: к одним вузам присоединяют колледжи, к другим - более слабые вузы, где-то закрывают филиалы. На ваш взгляд, все проходит удачно?

- Говорить, что все удачно, было бы слишком оптимистично. Что-то получается лучше, а что-то хуже – жизнь рассудит. Например, работу по присоединению бывших техникумов, профессиональных колледжей к вузам можно приветствовать: и финансирование улучшится, и будет единое руководство. В свое время систему начального профессионального образования передали с федерального на региональный уровень, и регионы не могли ее "потянуть", денег на содержания ПТУ не было, и система начального и среднего профобразования, увы, во многом деградировала. При этом потребность в рабочих кадрах, по-настоящему квалифицированных, колоссальная. Поиск хорошего рабочего сегодня – задача нетривиальная.

Что касается объединения нескольких вузов, то это в перспективе, на мой взгляд, тоже даст серьезный эффект. Но нужно время. Система образования – довольно инерционная. Нельзя так быстро ожидать результатов.

- Как бы вы оценили популярность технических направлений?

- В этом году число желающих поступить в МГТУ по сравнению с прошлым годом выросло на 15 процентов. Я вижу тут несколько причин. Мы приложили много усилий, чтобы абитуриенты больше о нас узнали. Сказалось и то, что внимание к инженерному образованию стране было проявлено на самом высоком уровне. Когда президент страны, говорит, что нам нужны инженеры, это, безусловно, хорошо: школьники и их родители начинают задумываться над тем, какую профессию выбрать. И конечно, должна развиваться промышленность, чтобы кадры были востребованы. Наших выпускников в Москве на работу с зарплатой меньше 30 тысяч рублей можно не приглашать – не пойдут. Причем это работа по специальности или близко к ней.

Майоров: в реформе школы нужно опираться на поддержку родителей.

Администратор — Fri, 23 Sep 2011 05:50:02 GMT

По итогам дискуссий о развитии российской школы, которые проводятся в рамках коррекции Стратегии-2020, экспертная группа № 8 "Новая школа" разрабатывает рекомендации по дальнейшему проведению реформ. О том, какие изменения необходимы, рассказал заместитель руководителя аппарата Комитета по образованию Госдумы, член экспертной группы № 8 "Новая школа" Алексей Майоров.

- Алексей Николаевич, в течение полугода группа № 8 еженедельно проводит семинары, конференции и круглые столы. О каких выводах можно говорить сегодня?

- Когда мы начинали работать, был проведен анализ, какие из запланированных изменений в российском образовании были реализованы. Оказалось, что, доведено до конца очень немногое из того, что намечалось в Концепции модернизации российского образования на период до 2010 года: введен ЕГЭ, состоялся переход на двухуровневое высшее образование. Можно, конечно, с этим смириться – оставить все как есть. Но проблемы сами по себе никуда не денутся.

Поэтому начатые преобразования необходимо доводить до конца, учитывая, что потенциал реформ, которые инициированы сверху, - об этом говорил и министр Андрей Фурсенко - практически исчерпан: население устало от изменений. Выход один – делать ставку на инициативы, которые население поддерживает.
Например, профильная школа – ее поддерживают все, и родители, и дети, надо обеспечить каждому учащемуся возможность построения собственной образовательной траектории в рамках профильного обучения.
Частичная оплата за обучение в вузе. Сегодня образование либо бесплатное, либо за него надо платить полностью. Если же сделать так, что студент сможет оплатить часть расходов, все только выиграют: и вузы, получив дополнительные средства, и студенты, которые смогут воспользоваться кредитом, и государство, которое получит квалифицированных специалистов.
Негосударственные детские сады решают проблему доступности дошкольного образования, но государство пока их никак не поддерживает.
Учителям необходимо право выбора места для повышения квалификации. Все это признают, но вопрос решается крайне медленно.
Из числа не до конца решенных проблем - и образовательное кредитование.

- Вы говорите о поддержке населения. Но ведь была попытка решить проблему частичной оплаты обучения в вузах через ГИФО – государственные именных финансовых обязательств. А профильное обучение – это проект стандарта Александра Кондакова, реакция на который известна.

- Реформы всегда затрагивают чьи-то интересы – возникает сопротивление. И еще одно обстоятельство – необходимость комплексного решения проблем. Профильная школа забуксовала, потому что организационные механизмы не были увязаны с обновлением содержания образования. Повышение самостоятельности руководителей образовательных учреждений возможно только при развитии общественного участия в управлении образованием. Отдельно эти проблемы решить нельзя. И еще важный фактор - настойчивость в решении проблем. Да, решить проблему частичной оплаты через ГИФО не удалось, но ведь проблема осталась, нужно искать другие варианты.

- Один из выводов экспертной группы касается необходимости создания национальной системы качества образования. Речь идет о неком аналоге ЕГЭ – тестировании, который будет проходить не только в выпускных классах?

- Нет, не только о тестировании, но и об исследованиях, посвященных качеству образования. Ведь важно не только зафиксировать результаты – уровень знаний школьников, но и понимать, отчего он зависит, чтобы в дальнейшем на основе этой информации принимать управленческие решения.

Нам, действительно, нужна система оценки достижений учащихся в разном возрасте – что знают и умеют, как это соотносится с требованиями образовательного стандарта. "Стандарт реализуется" – для системы образования это пустая фраза. Надо понимать, сколько процентов детей осваивают его успешно, а сколько отстающих. В зависимости от этого должны быть разные подходы к работе у учителя, школы, системы образования в целом. Кроме оценки достижений учащихся, необходим и мониторинг системы образования – обеспечена ли доступность, качество и т.д.

- Каким будет документ от группы "Новая школа", который войдет в итоговый текст Стратегии-2020?

- Мы представим стратегическое видение развития системы образования в контексте развития близких к ней сфер. Мы много обсуждали проблемы здравоохранения, института детства, неформального образования (вклада родителей), старались в целом старались охватить систему социализации, где школа только один, пусть даже центральный, ее элемент.

Очевидно, в итоговой версии документа будет представлено несколько сценариев развития образования: стабилизационный, модернизационный, инновационный, возможно еще какой-то. Если говорить по-простому, первый – "будем жить как живем", второй – "напряжемся и завершим начатые преобразования плюс еще что-нибудь", третий – "напряжемся и сделаем все по максимуму". А может быть и сценарий возврата к "славному советскому прошлому".

Кружалин: о популярности вуза нужно судить не только по среднему баллу.

Администратор — Fri, 23 Sep 2011 04:03:07 GMT

На низкие баллы ЕГЭ по отдельным направлениям подготовки должны обращать внимание не только ректоры вузов, но и правительство, считают авторы мониторинга "Качество приема в вузы - 2011". Необходимо повышать популярность социально значимых направлений подготовки таких, как "Морская техника" или "Эксплуатация авиационных систем". О том, как это возможно, говорит директор Института комплексных исследований образования МГУ Виктор Кружалин.

- Виктор Иванович, по данным ЕГЭ-мониторинга, некоторые вузы набирают абитуриентов со средним баллом ЕГЭ 40-50. На ваш взгляд, о чем это свидетельствует?

- Если на какие-то направления вуз стабильно набирает абитуриентов с такими баллами, то, конечно, это плохо. Если сильные абитуриенты туда не идут, значит, за ним закрепилась репутация слабого вуза.

Конечно, нельзя судить о качестве вуза по результатам только среднего балла ЕГЭ. Многие вузы принимают не только по результатам ЕГЭ, но и победителей и призеров олимпиад. Нужен более комплексный подход в оценке качества приёма в вузы. Если при таком подходе вуз ежегодно находится в хвосте рейтинга, принимает слабых абитуриентов, значит, он не популярен среди абитуриентов и их родителей, а если проанализировать ситуацию глубже, то и среди работодателей. И при этом ничего не делает, чтобы изменить ситуацию.

- Как вы относитесь к идее резкого сокращения набора по отдельным направлениям? Может быть, если нет спроса у отличников, то и не набирать на бесплатные места?

- У нас, действительно, создана гигантская сеть вузов, доступ к высшему образованию стал практически всеобщим. В 1992 году после распада Советского союза в России было 628 вузов и около 70 филиалов. Сейчас 3500 вузов с филиалами – и государственных, и негосударственных. Если раньше было 2,5 миллиона студентов, то сейчас 7,5 миллионов. Если образовательная система не в состоянии обеспечивать качественную подготовку такого количества студентов, значит, маятник должен качнуться в другую сторону – необходимо сокращение.

Другое дело, что за любыми цифрами стоят живые люди – не только преподаватели, сотрудники вузов, но и выпускники школ, ведь все не могут поехать учиться в другой город.
Чтобы не было социального напряжения, надо анализировать ситуацию в регионах. Если сокращать, то те направления, которые представлены на рынке в избытке. А те, что в дефиците, поддерживать.

- Авторы ЕГЭ-мониторинга отмечают, что проблему слабого набора по некоторым социально значимым направления подготовки не решить усилиями вузов. Спрос на инженерные специальности надо стимулировать на уровне государства. Какие меры, по-вашему, возможны?

- Я согласен с тем, что усилий вузов часто недостаточно. Нужна планомерная работа госорганов. Нужны временные преференции для этих вузов. Крупные серьезные работодатели должны в СМИ рассказывать о потребностях в кадрах. Правильно, например, и то, что по отдельным приоритетным для страны направлениям сейчас повышают стипендии.

Главное, чтобы абитуриенты и их родители видели, что кадры востребованы, что молодые люди после окончания вуза находят работу. Я могу привести пример Орловского государственного технологического университета. Еще в 1994 году по инициативе этого университета в Орловской области был создан учебно-научно-производственный комплекс, в котором были объединены несколько вузов, техникумов, ПТУ, отраслевые НИИ и 15-20 промышленных производств области.
Этот комплекс стал по существу саморегулируемой системой: студенты проходили практику на производствах, там же отрабатывались научно-исследовательские ноу-хау, и не возникало такой проблемы, как востребованность выпускников инженерных и технических факультетов. Надо анализировать, почему подобный опыт не получает массового распространения. На мой взгляд, определяющим является желание руководства что-либо изменить.
Кстати, в этом году в целом ряде технических вузов конкурсы выросли. Интерес к таким направлениям образования снова начинает возрождаться. Это хорошо, потому что дефицит инженерно-технических кадров, на самом деле, очень сильный.

- На пресс-конференции по ЕГЭ-мониторингу говорилось о возможности создании сводного рейтинга с учетом информации о карьере, зарплатах выпускников. Как вы думаете, будут ли работодатели открывать данные о зарплатах?

- Важно отслеживать информацию "на входе", то есть баллы ЕГЭ, и "на выходе" - карьеру, зарплаты выпускников. Рейтинг на входе говорит о популярности вуза, его бренда. Но второй показатель, на мой взгляд, важнее. Молодые люди идут в вузы, чтобы получить хорошее качественное образование и сделать успешную карьеру. К сожалению, эти данные почти не изучаются. Конечно, их надо собирать. И лучше, если бы этим занималось рейтинговое агентство при государственной поддержке, как это делают в других странах. К примеру, один из известных и авторитетных мировых рейтингов - "шанхайский" - финансируется правительством Китая.

Рачевский: интерес выпускников школ к техническим вузам растет.

Администратор — Fri, 23 Sep 2011 03:57:37 GMT

Мониторинг "Качество приема в вузы - 2011", подготовленный НИУ ВШЭ и РИА Новости по заказу Общественной палаты РФ, показал, что в этом году наметился рост интереса абитуриентов с высокими баллами к некоторым техническим и инженерным специальностям. Результаты мониторинга комментирует директор Центра образования № 548 "Царицыно", член Общественной палаты РФ, член экспертной группы № 8 "Новая школа" по обновлению Стратегии-2020 Ефим Рачевский.

- Ефим Лазаревич, в 2011 году Минобрнауки сократило набор на гуманитарные и социально-экономические направления подготовки, при этом, как и в предыдущие годы, приоритетными для государства объявили инженерные и технические факультеты. Как вы считаете, это отвечает сегодняшним устремлениям выпускников школ?

- Безусловно. Мы уже много лет "отслеживаем" судьбу выпускников нашей школы, я примерно представляю, куда собираются поступать наши сегодняшние ученики 10-11 классов.

Если в 2007-2009 годах самыми популярными вузами среди хорошо успевающих ребят были НИУ ВШЭ, МГУ и Госуниверситет управления (ГУУ), то в прошлом, 2010 году, в "тройку лидеров" впервые за последние годы вошел Национальный исследовательский ядерный университет "МИФИ". Туда шли те, кто хорошо учился.
Среди тех, кто окончил 11-й класс, в ГУУ, честно говоря, собираются в основном не самые лидерские группы ребят, а лучшие намерены пойти в МИФИ, НИУ ВШЭ и МГУ. Наличие МИФИ в этой тройке показывает, что инженерное образование востребовано, и эта тенденция будет расти.

- Ректор МФТИ Николай Кудрявцев в ходе обсуждения итогов мониторинга заявил, что в низком качестве абитуриентов большинства инженерных вузов виноваты школы. И не он один говорит о снижении качества естественнонаучной подготовки школьников за последние 20 лет.
- В этой тенденции нет ничего удивительного. В начале 1990-х годов интерес к техническим профессиям резко упал, начало ухудшаться материально-техническое соответствующих вузов, причем первыми пострадали факультеты и кафедры физики, химии, биологии педагогических вузов, где и раньше с оборудованием были проблемы. Прибавьте к этому двойной отрицательный отбор — сначала в педвузы идут школьные троечники, потом не лучшие из этих троечников учатся на учителей физики и химии, а после этого не самые успешные выпускники педагогических вузов идут работать в школы. Так что одна из проблем – уровень подготовки учителей, которые ведут соответствующие предметы.
- Мониторинг показал, что в педагогических вузах, несмотря на небольшое сокращение бюджетных мест, по всем направлениям ситуация осталась сложной: сильные абитуриенты туда не идут.
- Я регулярно принимаю на работу учителей и вижу, как ситуация становится все хуже и хуже. Но не все педвузы плохи. Например, мне нравятся выпускники Тульского педуниверситета имени Толстого, хорошо работают Московский гуманитарный педагогический институт и Московский государственный педагогический университет, там средний балл в этом году больше 60.
- Дальнейшее сокращение бюджетных мест, о котором говорил Андрей Фурсенко, улучшит ситуацию в целом?
- Думаю, что нет. Я понимаю, почему такая идея возникла – ведь за последние 6 лет в 1,5 раза сократилось количество учащихся школ, число школ заметно уменьшилось, а выпускников педвузов столько же. Вакансий для них в школах нет – зачем столько учить за государственный счет?

Однако сокращение числа бюджетных мест в педвузах мало что даст школьному образованию — обучение в большинстве из них на коммерческой основе будет стоить копейки. Все, кто сейчас туда идет бесплатно, будет платить эти копейки и так же учиться. Закрыть педвузы, скорее всего, не удастся – слишком велика заинтересованность преподавателей, слишком большие возможности для самозащиты. Разве что троечники и двоечники перестанут получать псевдообразование за государственный счет.
В идеале для преподавания тех же технических дисциплин нужно привлекать выпускников не педагогических, а технических вузов, окончивших магистратуру по педагогике, но при нынешней зарплате учителей это не очень реально.

- А как же проект модернизации региональных систем образования, запущенный по инициативе Путина? В 44 регионах уже в этом месяце зарплата учителей выросла до средней по экономике.
- Мне кажется, этого недостаточно. Не так сложно увеличить зарплату учителя до средней по экономике, если в экономике зарплаты низкие. В регионах же разная ситуация - из депрессивных областей учителя "бегут" в Москву и Санкт-Петербург. В московских школах сейчас работает огромное количество учителей из Подмосковья, из близлежащих регионов, и, "привязав" зарплату учителей к средней по экономике региона, мы усиливаем этот процесс. На мой взгляд, нужно ввести минимальную гарантированную базовую ставку зарплаты учителей — единую для всей страны, которая составит не менее 14-15 тысяч рублей.

Кроме того, нужно обратить внимание на материально-техническое оснащение школ, что особенно важно для преподавания естественнонаучных дисциплин.

Чья школа выше?

Администратор — Tue, 13 Sep 2011 04:47:21 GMT

Российские вузы продолжают терять позиции в международных рейтингах. Есть ли в этих рейтингах хоть какой-то смысл — вопрос не праздный.
Месяца не прошло, как российские ректоры в очередной раз под телекамеры жаловались премьеру Владимиру Путину на дискриминацию со стороны составителей международных рейтингов,— и вот опять обидные новости. В рейтинге исследовательской компании Quacquarelli Symonds (QS) МГУ, занимавший ранее 93-е место в мире, выпал из первой сотни, опустившись на 112-ю позицию. В результате из трех наиболее цитируемых международных рейтингов — QS, списка The Times и шанхайского ARWU — российские вузы сегодня представлены в топ-100 по версии лишь одного, шанхайского, в котором МГУ находится на 73-м месте. При этом, по версии всех трех рейтингов, МГУ — это единственный российский представитель среди ведущих университетов мира. Других российских вузов нет не только в первой, но даже и во второй сотне. СПбГУ в списке QS свалился с 210-й строчки на 250-ю, а в шанхайском рейтинге он и вовсе в четвертой сотне.
Ректоры упирают на непригодность зарубежных рейтингов для оценки российских вузов и призывают составить свои списки, используя более правильные критерии. Разумеется, вопрос о параметрах оценки — ключевой. Представим себе, например, что рейтинг учитывает в качестве одного из критериев размер эндаумента: понятно, что вузы из России, где сама возможность создавать фонд целевого капитала появилась лишь несколько лет назад, будут по этому признаку всегда уступать американским. В реальности, правда, такой параметр ни в одном из ведущих рейтингов не заложен.
Понятно, однако, что подбор параметров оценки и их удельный вес в итоговом индексе всегда отражает чье-то вполне определенное представление об идеальном вузе. Авторы ARWU попытались вроде бы избежать субъективизма, используя такие критерии, как число нобелевских лауреатов и обладателей медали Филдса. Но дьявол — в деталях: согласно их методике учитываются лауреаты не только из числа сегодняшних преподавателей вуза, но и из состава его выпускников. Выходит, что если Нобелевку получит китайский ученый, работающий где-нибудь в Гарварде, то она пойдет также в зачет и его китайскому университету. На руку такая модель и российским вузам, потерявшим за последние десятилетия много выдающихся ученых: их зарубежные достижения идут в зачет тому же МГУ. И, конечно, совсем невозможно добиться объективности, когда в рейтинге учитываются репутационные факторы — данные опросов работодателей или самих ученых.
Измеряют ли в таком случае рейтинги хоть что-нибудь? Проделаем простейшую операцию: посмотрим, насколько пересекаются рейтинги, составляемые по разным методикам. Сравнение ARWU и рейтинга The Times показывает, что перечни 100 ведущих в этих двух рейтингах учебных заведений пересекаются на две трети: 77 вузов из списка топ-100 по шанхайской версии оказываются также и в первой сотне по версии The Times (хотя и в другом порядке) — и наоборот. При этом в обоих случаях половина из несовпавших вузов обнаруживается во второй сотне конкурирующего списка. Иначе говоря, лишь 15 вузов, сочтенных The Times лучшими в мире, не вошли в шанхайском рейтинге даже в топ-200. И конечно, чем выше место в рейтинге, тем ближе схождение. Среди 30 лучших вузов по версии ARWU лишь один не попал в топ-100 по версии The Times, тогда как 27 из 30 первых вузов в списке The Times обнаруживаются и в топ-100 шанхайского списка. Сопоставление других рейтингов дает удивительно похожий результат: QS и The Times раньше выпускали рейтинг совместно и разошлись лишь несколько лет назад из-за методологических разногласий. Тем не менее перечни 100 лучших мировых вузов в их исполнении опять-таки совпадают на 77%.
Получается, что, по какой методике ни измеряй, результаты выходят примерно одинаковые. Пару лет назад российское агентство "Рейтор" составило свой собственный рейтинг вузов во всем мире, получивший одобрение в том числе со стороны руководства МГУ. И неудивительно: в верхнюю сотню этого перечня вошли целых три российских вуза (в том числе МГУ, оказавшийся на пятом месте, впереди Гарварда), а в топ-500 — целых 69. Но сопоставление этого рейтинга с шанхайским, наиболее дружественным по отношению к РФ, показывает, что их топ-100 совпадают на 72%. Даже составляя собственный рейтинг, закладывая в него наиболее благоприятный для нас набор параметров, по максимуму используя возможности "подкрутки" в свою пользу, мы смогли подтянуть в топ-100 дополнительно лишь два наших вуза. Это означает, что в мире существует группа вузов, которая входит в число ведущих при любой методике подсчета,— и россияне в ней не представлены. Собственно, именно об этом ректорам и сказал премьер: пройдясь по международным рейтинговым агентствам в целом, он признал, что порядок перечисления в списках хотя и приблизительно, но отражает "уровень и качество по сути".
Спорить, таким образом, о положении российских университетов в гонке за мировое лидерство, увы, не приходится. Но на самом деле в новом рейтинге QS гораздо важнее не потеря МГУ своего места в топ-100, а тот факт, что в список 700 ведущих вузов мира впервые включены сразу 13 вузов из России. Дело тут не в каких-то резких изменениях в их жизни: очевидно, что вузы просто собрались, установили контакт с рейтинговым агентством, предоставили ему необходимую информацию в приемлемом формате. В общем, вместо изобретения собственного рейтинга включились в конкуренцию по существующим правилам, провели нормальную маркетинговую работу. Чем они и должны заниматься.

Воронцов: учителя РФ мало знакомы с методикой развивающего обучения.

Администратор — Mon, 12 Sep 2011 05:12:20 GMT

Лейтмотив дискуссий, проводившихся в этом году группой № 8 по обновлению Стратегии-2020 "Новая школа", - обновление российского образования через его конкурентные преимущества. Одним из таких преимуществ названо развивающее обучение – разработка отечественных педагогов и психологов. О том, что необходимо сделать для его продвижения, в рассказал генеральный директор Открытого института "Развивающее образование", член экспертной группы "Новая школа" Алексей Воронцов.
- Алексей Борисович, российские эксперты считают развивающее обучение нашим преимуществом, а как его оценивают на Западе?

- Достаточно высоко. Это тот случай, когда Запад берет на вооружение передовые советско-российские разработки.
В основе развивающего обучения - системно-деятельностный подход. Его авторами – советскими психологами и педагогами Даниилом Элькониным и Василием Давыдовым - 50 лет назад было введено понятие "общий способ": то, что сейчас Запад, а вслед за ним и мы называем "компетенциями". Развивающее обучение позволяет в ходе образовательного процесса формировать у детей навыки решения проблем, которые встречаются в повседневной жизни - например, младший школьник должен уметь без ошибок написать не только диктант, но и письмо бабушке, поскольку владеет общим способом решения большого круга частных задач. В результате такого обучения, прежде всего, формируются основы теоретического мышления: анализ, планирование, рефлексия.
Школьное образование в западных странах построено именно на системно-деятельностном (компетентностном) подходе, так что, внедряя его в наших школах сегодня, мы никому не подражаем. Другой вопрос, что на Западе это достаточно массовая практика, а в России – достояние немногих авторских школ. При массовом внедрении нам приходится использовать, в том числе, зарубежный опыт.
- До начала дискуссий о Стратегии-2020 в новых образовательных стандартах было записано, что их методологической основой является системно-деятельностный подход…
- Пока, к сожалению, "внедрение" системно-деятельностного подхода остается чисто механическим и подражательным. Новые стандарты вроде бы написаны в идеологии такого подхода, но педвузы, как и институты повышения квалификации, практически не обучают студентов работе по системе Эльконина-Давыдова. Я часто встречаю молодых учителей, имеющих о ней очень отдаленное представление. Получается парадокс: все говорят о системно-деятельностном подходе, о метапредметных компетенциях, но мало кто понимает, что это такое.
- Что конкретно нужно делать, чтобы не утратить подобные ценные наработки советско-российской педагогики?
- Во-первых, нужна новая концепция подготовки и повышения квалификации учителей по Эльконину-Давыдову. Сейчас этим системно занимается только наш институт, с нового учебного года в Московском психолого-педагогическом госуниверситете открывается магистратура, которая будет учить работе по Эльконину-Давыдову. Пока этого категорически недостаточно.
Во-вторых, нужна новая концепция современного учебника (учебно-методического комплекса). Пока что у нас работает советская концепция: учебник – свод готовых правил, стандартных задач, действий и алгоритмов. В результате дети овладевают предметными навыками, а метапредметные компетенции не формируются, что доказано международными исследования качества образования старших школьников. По данным исследования TIMSS, проверяющего освоение школьной программы, у нас все неплохо, а вот в исследовании PISA, проверяющем, прежде всего, метапредметные компетенции, умение решать нестандартные задачи, наши дети показывают низкие результаты.
В-третьих, нужны новые контрольно-измерительные материалы, проверяющие уровни освоения той или иной компетенции. В рамках системы Эльконина-Давыдова разработаны так называемые "трехуровневые задачи" с помощью которого можно диагностировать уровень освоения учащимися предметных и метапредметных способов действий (средств). Первый - формальный, когда человек умеет решать стандартные задачи. Второй — решение задач с опорой на внутренние связи и отношения освоенного, третий — умение использовать полученные знания в нестандартных, внеучебных ситуациях (функциональная грамотность).
- Как вы оцениваете идею создания Института развивающего обучения, чтобы сохранить оставшихся специалистов и наладить массовое обучение учителей, поддержать формирование его международного бренда и системы экспериментальных площадок?
- Идея неплохая. Но главное здесь – избежать формального выполнения решения, когда системно-деятельностный подход декларируется в стандартах, но учебники, написанные на его основе, не попадают в федеральные перечни Минобрнауки. А по учебникам, написанным по старым советским образцам, достичь результатов, заявленных в новых стандартах, невозможно. И обязательно нужно обратить внимание на подготовку кадров: из-за низкой квалификации учителей происходит консервация российского образования на примитивном уровне вопреки всем декларациям.

В 44 регионах педагоги приблизятся к экономике.

Администратор — Tue, 06 Sep 2011 13:40:38 GMT

Пресс-служба Минобрнауки России проинформировала вчера, что в рамках реализации поручения Председателя Правительства Российской Федерации В.В.Путина по модернизации региональных систем общего образования и повышению заработной платы учителей в срок до 1 августа 2011 г. заключены все соглашения с субъектами Российской Федерации, в соответствии с которыми направлены средства из федерального бюджета в бюджеты субъектов Российской Федерации в общем объеме 20,0 млрд. рублей.
Как говорится в информационном сообщении, к 2013 г. планируется довести средние значения заработной платы учителей в каждом субъекте Российской Федерации до средней заработной платы по экономике соответствующего региона.
При этом Минобрнауки России обращает особое внимание, что с сентября текущего года уже в 44 субъектах Российской Федерации средний уровень заработной платы учителей достигнет среднего значения заработной платы в целом по экономике соответствующих регионов:

Белгородская область, Владимирская область, Ивановская область, Калужская область, Липецкая область, Московская область, Орловская область, Саратовская область, Тамбовская область, Тульская область, Калининградская область, Ленинградская область, Мурманская область, Новгородская область, Псковская область, Санкт-Петербург, Республика Калмыкия, Краснодарский край, Волгоградская область, Ростовская область, Республика Дагестан, Кабардино-Балкарская Республика, Республика Северная Осетия-Алания, Республика Башкортостан, Республика Тыва, Чувашская Республика – Чувашия, Нижегородская область, Пензенская область, Самарская область, Свердловская область, Ханты-Мансийский автономный округ – Югра, Республика Алтай, Республика Бурятия, Алтайский край, Забайкальский край, Кемеровская область, Новосибирская область, Омская область, Республика Саха (Якутия), Хабаровский край, Камчатский край, Сахалинская область, Чукотский автономный округ и Москва.

В остальных 38 субъектах Российской Федерации средняя заработная плата учителей приблизится к средней заработной плате по экономике соответствующего региона. В них повышение среднего уровня заработной платы учителей с сентября по отношению к средней заработной плате учителей за первый квартал текущего года будет не менее тридцати процентов: Брянская область, Воронежская область, Костромская область, Курская область, Рязанская область, Смоленская область, Тверская область, Ярославская область, Республика Карелия Республика Коми, Архангельская область, Вологодская область, Республика Адыгея (Адыгея), Астраханская область, Республика Ингушетия, Карачаево-Черкесская Республика, Чеченская Республика, Ставропольский край, Республика Марий Эл, Республика Мордовия, Республика Татарстан (Татарстан), Удмуртская Республика, Кировская область, Оренбургская область, Пермский край, Ульяновская область, Курганская область, Тюменская область, Челябинская область, Ямало-Ненецкий автономный округ, Республика Хакасия, Красноярский край, Иркутская область, Томская область, Приморский край, Амурская область, Магаданская область, Еврейская автономная область.

Конкретные обязательства субъектов Российской Федерации по повышению средней заработной платы учителей отражены в соглашениях, с которыми можно ознакомиться на сайте.
По результатам реализации проекта в 2011 году будут приняты решения об определении размера субсидии на 2012 год для каждого конкретного субъекта Российской Федерации.

«История Дня Знаний. Государственная символика».

Администратор — Fri, 02 Sep 2011 05:15:31 GMT

1 сентября в 9 «А» классе прошёл классный час по теме «История Дня Знаний. Государственная символика».

1 сентября.

Администратор — Thu, 01 Sep 2011 10:49:04 GMT

Сегодня в школе прошла праздничная линейка посвященная началу учебного года. В гостях у нас были: Павел Алексеевич Коньков (первый заместитель председателя правительства Ивановской области), Михаил Геннадьевич Поспелов (временно исполняющий обязанности главы администрации Заволжского муниципального района), Анатолий Вячеславович Молодов (президент группы компаний "Заречье", член политсовета Заволжского местного отделения партии "Единая Рссия", Сергей Анатольевич Баклашин ( первый заместитель главы администрации Заволжского городского поселения, Татьяна Валерьевна Романова (начальник отдела образования Заволжского муниципального района).

Вместе с поздравлениями и напутствующими словами адресованными ученикам и педагогам, наши первоклашки получили от местного отделения партии "Единая Россия" в подарок, так нужные в учебе канцелярские принадлежности, рюкзаки, стикеры "Безопасные дороги".

Будем надеяться, что новый учебный принесет нам новые победы.